Память хранит пережитое…
Александра Петровна Лихошерстова
с. Казацкое
Многие считают, что основным источником долголетия человека являются его трудоспособность и трудолюбие. Доказательством этого справедливого мнения может служить жизнь 98-летней Александры Петровны Лихошерстовой из села Казацкого, потому что с раннего детства и до сегодняшнего дня она в трудах и заботах.
На её долю выпало пережить голодное время в 30-х годах, Великую Отечественную войну, тяжёлое бремя сельскохозяйственного труда после войны. Вот о чём с горечью вспоминает Александра Петровна: «Был голод, ни крошки хлеба. Мы ходили в Ямное подбирали оставшийся в земле после уборки картофель, из сои и липы пекли пампушки. Нас у мамы было четверо. Она на работе с утра до ночи, а мы дрова нарубим, воды наносим, хозяйство обиходим. В военное время пахали землю и на себе, и на коровах. Я помню даже их имена – Красотка и Маруся. Ярмо наденем на них и пошли пахать. Немцы всё требовали: «Матка, яйко!», а где их взять? Потом корову забрали, своих лошадей поставили, а нам разрешили от соседской коровы молочка брать. Была у нас самодельная мельница. Вот мы нарушим зерна и затирку сварим. Вкусно! В уборку снопы вязали. Граблями с двухметровой ручкой подгребёшь, свясло вытащишь, на коленку стала, завернула сноп и кидаешь. Так один, другой, третий. Складывали в хрязцы по 15 штук, потом в копны по 60 снопов. За день ударники вязали по 8 копён».
Александра Петровна так и живёт в родительском доме. Он помнит, как под его крышей росли и взрослели дети, как в передней избе(комнате) расположился сначала фельдшерский пункт, потом начальная школа, за ней сельсовет, а в соседней комнате жила семья. Перед нашим взором предстаёт картина: мама Александры качает ногой висящую на матрице люльку, а руками прядёт шерсть, а рядом учатся дети. Этот дом накопил много раритетов за всю жизнь, и Александра Петровна щедро решила передать их в музей местной библиотеки.
А вот и ещё одна картинка: сельский клуб, даже не клуб, а изба-читальня, где по вечерам собиралась молодёжь. Девчонки надевали самую, на их взгляд, лучшую одёжку, на ноги лапти (на пятерых у них были одни калоши, по очереди их надевали, чтобы топкие места перейти) и шли, чтобы развлечься. «Там танцевали, песни играли, а мы постоим в сторонке, посмотрим да послушаем и обратно домой»,- рассказывает Александра Петровна и на своей ноге показывает, как оборочные лапти из конопли плетутся. Руки помнят! Как и озвучивает процесс прядения, назвав все детали. Похвастала и тем, что вышивала на пальцах, да-да, именно на пальцах, утирки(полотенца). Одно из них даже приберегла для своей смерти.
Ах, молодость, молодость! Время пылких чувств и желаний, время любви… Была любовь и у Александры. Только вот незадача! Угораздило влюбиться в парня, с которым дитя крестили. Отказала она ему по религиозным соображениям да так и осталась одинокой. Сочла, лучше быть одной, чем несчастной с кем-то другим.
Многое вспомнилось из личной биографии. Например, как за солью ходили в Томаровку. 100 рублей стакан соли стоил, когда на рубль можно было купить 6 буханок хлеба и коробок спичек. А работали-то за трудодни и натурпродукт. Какие тут деньги? Получат сахар, соберут груши и везут в Белгород продать. Был такой случай. Подружка свои груши не смогла продать, решила отвезти родственнице, живущей в городе в надежде на угощение обедом. Только родственница ограничилась скупым спасибо. Рассказана эта история с юморком и самоиронией.
Всю жизнь Александра Петровна честно трудилась в бригаде, которая работала по нарядам. С гордостью она демонстрирует гостям свои медали и рассказывает о Почётных грамотах за труд! Каждому нужен кто-то, кто его выслушает, а тем паче одинокой пожилой женщине. Сама она считает, что ей грех обижаться. Двоюродные внуки, живущие в Строителе систематически её навещают, помогают по хозяйству, привозят всё, что необходимо, а в остальном ещё бодрая старушка с ясным взглядом заботиться о себе сама. И односельчане не забывают, в особенности местный совет ветеранов.
Александра Петровна призналась, что у неё в голове не укладывается, что она, пережив Великую Отечественную, вновь слышит вой сирены, «бахи», да такие, что «окошки звенят и двери настежь открываются, страшно слушать». Её волнует вопрос, который у всех на устах: когда это кончится? И надеется, что скоро. Ведь без надежды жить дальше нельзя.