Жизнь всегда лучше смерти
Анастасия Андреевна Гетман
с. Завидовка
Как оказалось, для многих «детей войны» мечта – всего лишь слово. Их судьбы складывались так, что для мечтаний не оставалось ни времени, ни места, а если и были желания, то, в основном, из области выживания в непростых условиях Великой Отечественной войны и послевоенной разрухи. Анастасия Андреевна Гетман из с. Завидовки честно призналась, что и не знает, что значит мечтать.
Она родилась в многострадальном с. Муроме Шебекинского района, жители которого хлебнули горя и в Отечественную, и подвергаются постоянным обстрелам сейчас, во время специальной военной операции. Для Анастасии Андреевны 87-и лет — это ещё один повод для переживаний, ведь связь с Муромом она поддерживала на протяжении всей жизни.
Детские воспоминания… Они, казалось бы, призрачны, размыты, но тем не менее достоверны, потому что живут в сознании на протяжении всех прожитых с начала войны 84 лет.
— Я хорошо запомнила, как умер от кори братик, когда пришли немцы, лечить было нечем. Помню двух злющих немцев с пронизывающими насквозь взглядами, от которых я пряталась на печи. Печка, она такая, и спрячет, и согреет, и накормит. А вот третий, постарше, был добрым, даже давал кусок хлеба с маслом. Старший брат ушёл на войну добровольцем и погиб в Германии. Отца убили немцы. А было так: пять семей, в том числе и наша, прятались в погребе, отец с одним дедушкой вышли на воздух. К ним подошли двое немцев в белом, «Партизаны!» — кричат, обыскали их – оружие искали да не нашли. Обозлившись убили обоих, а маме досталось прикладом по голове. Очень много расстреливали, а однажды на площади около церкви повесили учительницу немецкого языка, объявив её предательницей, — рассказывает Анастасия Андреевна.
По её словам, бедность и нищета заставляли их выращивать коноплю. Тогда и знать не знали о её специфических свойствах, зато знали, какое вкусное масло из семян, какая прочная ткань выходит из стеблей. Соткут, окрасят, и вот тебе новая одежда. На ноги лапти или бурки (стёганые сапожки из ткани с ватной прослойкой) с калошами – так и ходили.
День Победы она встретила в Новой Деревне. «Приехали мы туда часов в 10 утра, по радио объявили, что война закончилась. Кто плакал по погибшим, кто смеялся от радости, обнимались и знакомые и незнакомые», — вспоминает Анастасия Андреевна.
Но война оказалась не самым горьким событием в её жизни. Никто не рождён, чтобы быть сиротой, но войны порождают неизбежность сиротства для многих детей. Окончив 3 класса, Анастасия Андреевна потеряла и маму после двух лет её болезни. Это был голодный 1947 год,
— Стала я в 11 лет жить по людям, которые брали меня вместо батрака. Корову выгони и встреть несколько раз за день, телёнка отведи на луг, поросёнку дай, огород прополи. Однажды полю картошку, рядочек-другой прошла, а силёнок нет, села и не заметила, как заснула. Сквозь сон слышу — тяпает кто-то, открываю глаза, а это бабушка-соседка пришла мне на помощь. Не раз она меня выручала, а всё равно хозяева выгнали. И пошла я в няньки-домработницы в г. Харьков. Навари, постирай, за ребёнком смотри. Когда приходили с проверкой, хозяева меня прятали,- понять, как сложно жить на свете ребёнку, который никому не нужен, которого никто не любит, неимоверно трудно.
Повзрослев, Анастасия Андреевна решилась перебраться к тёте в совхоз. Ей дали общежитие, устроили сначала огородницей, потом свинаркой. Через два года она перешла в другой совхоз, стала доить коров. Натруженные с раннего детства руки не справились с нагрузкой, стали болеть. Пришлось идти на элеватор. В это самое время состоялась встреча, изменившая её жизнь. Владимир Михайлович Гетман, механизатор широкого профиля, забрал полюбившуюся ему девушку в с. Завидовку. Наконец-то, и у неё будет семья!
Поменялось только место жительства, а сельский труд никак не изменился: выращивание овощей, обработка свеклы, и всё вручную, подорвали здоровье. Какое-то время работала в школе уборщицей, только больные руки не справлялись с топкой печей, а тут в клубе вакансия – опять полы мыть. Так до самой пенсии Анастасия Андреевна содержала в чистоте завидовский клуб.
За эти годы в семье родилось четверо детей: две дочки да два сына. Досталось ей и в личной жизни: двух дочерей потеряла, ухаживала за мужем, которого сбила машина, доходила свекровь и тётю, которая была осуждена на 20 лет за то, что остатки зерна с тока взяла. Хорошо через пять лет дело пересмотрели, и её отпустили. Жестокое было время!
Сыновья сейчас её крепкая опора. «Помогают во всём: и покормят, и ухаживают, у меня ноги не ходят и глаза не видят»,- констатирует наша героиня. У неё четверо внуков и одна внучка. Два внука – участники специальной военной операции, и бабушка молится за них и за всех воинов, чтобы пришли они домой живыми и здоровыми.
Слушая такие истории, задаёшься вопросом: «Как можно не сломаться, не потерять себя под давлением, казалось бы, непереносимых условий?». Представители поколения «детей войны» не мудрствуя лукаво, не философствуя и не анализируя происходящее, просто жили в предлагаемых историей обстоятельствах, потому что жизнь всяко лучше смерти.