«Есть женщины в русских селеньях…»
Анна Степановна Конева
с. Мощёное
«Есть женщины в русских селеньях» из воспетой Некрасовым породы, что и коня на скаку остановят, и в горящую избу войдут, и вынесут все тяготы обусловленной историческими катаклизмами жизни в отдельно взятом селе. К их числу, без сомнения, можно отнести Анну Степановну Коневу из Мощёного, вся жизнь которой словно материнской пуповиной привязана к земле, на которой она впервые увидела белый свет в далёком 1940 году.
Серебро седых волос, узловатые натруженные руки, тяжёлая болезненная поступь уходят на задний план, когда с девчоночьей смешливостью, с сияющими глазами эта на глазах молодеющая женщина, не скорбя и не ропща, начинает рассказывать о своём военном детстве и послевоенной юности, о годах зрелой многотрудной жизни.
«О моей первой реакции на вторжение фашистов мне рассказала мама. Немецкие бомбардировщики с рёвом пролетали в небе над селом, и я, полуторогодовалая, сильно испугалась и долго болела. Вторую встречу с оккупантами я уже помню сама. В хату вошли немецкие солдаты и стали требовать «млеко» и «яйки». Я сидела на подоконнике, а в люльке, свисающей с потолочной балки, лежала младшая сестра Нина. Двое из них стали дёргать люльку, чуть не оборвав её. Моё сердечко зашлось от ужаса, я закричала не своим голосом. После этого до трёх лет я не ходила», — вспоминает Анна Степановна. Страх навсегда запечатлел в памяти и то, как отобрали корову-кормилицу, как согнали людей по двое с разных улиц и погнали до Порубежного, чтобы потом отправить в Германию. Чудом повезло ей там не оказаться!
Зато удалось, как говорят, «вылить» испуг. Удивило, что вылился самолётик. Вот и не верь после этого в магию! А однажды её чуть не задавила немецкая машина, мчалась прямо на девочку, она попятилась, уткнулась в проволочное заграждение, и тогда только немец-водитель отвернул. Забавлялся! И в пять лет Анну вообще парализовало, врачи только разводили руками. Опять пришлось прибегнуть к народной медицине. К счастью, успешно – поднялась на ноги, да только с той поры, при каждом испуге на неё нападал ступор: ни ног, ни рук не чувствовала, да и речь отнималась.
Дальнейшее её детство мало чем отличалось от детства сверстников: отец Степан Фёдорович воевал и вернулся инвалидом по ранению, мать Марина Петровна дни и ночи напролёт трудилась в колхозе. И Анна с другими детьми помогала колхозу на току, на веялках, на копнителе, на сенокосе. По жнивью босиком бегали так, что подошвы кровоточили. Вот уж поистине «босоногое» детство! А ещё как старшей из трёх сестёр надо было домашние обязанности исполнять. Со смехом вспомнила, как мама поручила ей фасоль посадить. «Два рядка я добросовестно посадила, а оставшееся зерно ссыпала в выкопанную ямку, маме отчиталась. Да только через время куча ростков в одном месте выдала меня с головой». Но в школу ходила и окончила семь классов с мечтой учиться дальше. Да только не судьба! Строгий отец не разрешил: ему, де, содержать её невозможно, сама заработай на учёбу. И начались беспросветные трудовые будни.
«Сначала телятницей работала, молодых тёлок обдаивали, а вымя у них тугое-претугое, вёдрами носили воду на 15 телок, силос и жом носили тяжёлыми кошёлками. Какие тут будут руки! – она с улыбкой обратила внимание на шишковатые ладони. – Сейчас что-нибудь беру в руки и не чувствую – взяла или нет – и роняю». Со временем перешла в доярки, и за семь лет доработалась до того, что врачи освободили её из-за разболевшихся вконец рук. Была в биографии Анны Степановны и вербовка на работу в один из совхозов (там хоть какую-то копеечку платили), но не смогла без родного села, вернулась и стала работать в бригаде по наряду. А работали тогда практически бесплатно – за трудодни.
«На один трудодень начисляли три копейки. За год набегало 93 рубля, ну, думаю, куплю себе городское пальто, а то мы в телогрейках ходили или в плюшках. Пришло время получать, да только я не успела – отец получил деньги за всю семью. И что вы думаете? Его обокрали. Я было возмутилась и по губам от отца схлопотала!» — весело смеясь, рассказывает Анна Ивановна. И только в 1978 году сбылась её мечта, когда она была уже заведующей фермой. В перерыве между совещаниями заскочила в Строителе в магазин, а там оно, красивейшее пальто! Одолжила недостающую сумму, примерила и…не сняла.
Иногда судьба делает крутые повороты. Так случилось и Анной Коневой. Однажды ей предложили возглавить бригаду на три года, а потом – новое предложение: продавцом в магазин. Потом настало время, и колхозникам выдали паспорта, вот она, свобода, и решилась Анна перейти в строители – в Томаровское СМУ, в бетонно-растворный цех, где честно и добросовестно оттрубила шесть лет. Вот так и шла жизнь: залечит руки, и снова к ручному труду. За эти шесть лет смогла Анна осуществить свою мечту: получила среднее образование в школе рабочей молодёжи, где за одной партой с ней сидел председатель их колхоза, а потом получила профессию зоотехника в Красногвардейском с/х техникуме.
И опять поворот в родную сторонку. Заболела мама, и пришлось вернуться опять в бригадиры, потом десять лет возглавлять ферму и ещё десть лет полевую бригаду, Сорок лет беспрерывного труда, который всегда был на первом месте. Даже замуж вышла только в тридцать за односельчанина и даже одноклассника Василия Никифоровича. Первая беременность окончилась выкидышем от тяжёлой работы, потом появился сын Александр, который пошёл по стопам родителей и трудится сейчас в сельском хозяйстве.
В таких женщинах, как Анна Степановна восхищает то, что трудности и невзгоды, возникающие даже не по их вине, а в силу исторических обстоятельств, не вызвали не только гнева, но и глухого ропота. Напротив, поражает их целеустремлённость, оптимизм, самоирония и радостное восприятие жизни. Что давало им силы? Думается, родная и любимая земля!