Чтобы избежать волны забвения
Екатерина Тимофеевна Нетикова
с. Драгунское
Кто-то заметил, что человеческая душа, словно мозаика, составлена из кусочков стекла и разноцветных камушков прожитого, с его неповторимыми оттенками и разнообразной формой. Если человек уходит, эти кусочки и камушки пылятся, тускнеют, и «волна забвения, беспамятства сдвигает их, смывает, уносит» в бескрайний космос. Поэтому важно насладиться красотой минувшего, пока оно сияет и заставляет мерять свою жизнь мерками достойного прошлого.
Воспоминания о пережитом – это значимая часть души тех, кого мы относим в категории «Дети войны». Рождённая в 1936 году Екатерина Тимофеевна Нетикова из села Драгунского щедро делится с молодым поколением богатством воспоминаний о военной поре и послевоенной жизни.
Она видела своими глазами тяжёлое отступление наших войск, когда солдаты в валенках, хотя уже начинал таять снег, приседали на завалинку, подставляя лица солнышку. Она пережила вместе с односельчанами 1943 год – год Курской битвы.
«Наши солдаты стояли в Драгунском, а немцы уже были в Стрелецком и стреляли по нам. Солдаты заставили драгунцев быстро раскрыть крытые соломой хаты и спасли многие дома от возгорания, — вспоминает Екатерина Тимофеевна. – Скоро и немцы пришли, заставили нас рыть землянки для себя и для коров. Нас у мамы было трое, да ещё бабушка, папа-то воевал на фронте. Немцы поселились в наших хатах, а мы в землянках. У кого-то из соседей в хате — штаб немецкий, у кого-то — их санчасть. Помню, танки немецкие ездили, видимо, на Курскую дугу, всю солому перетёрли. А потом раненых свозили в санчасть. Бывало нам перепадали объедки немецкие, а тёте моей, убиравшей в хате их начальника, и кусочки хлеба доставались за её труд».
Радостным событием для всего села стало бегство немцев: «Проснулись от сильного гула, глянули – немцев нет. Увидели, как бестарку с их постелью побило, а скоро и наши пришли. Смотрю, сестра у колодца им напиться даёт».
1943-й запомнился Екатерине Тимофеевне и как год счастливого события: ненадолго вернулся отец Тимофей Савельич, а в 1944-ом ушёл снова, оставив семье ещё одного маленького брата. Она хорошо помнит, как пришла весточка, что отец возвращается насовсем, и они, детвора, бежали по дороге во весь дух, чтобы обнять отца.
В школу наша героиня пошла только 1944 году. Учились в хате, оставшейся от погибших хозяев. Учебников не было, писали чернилами, что сами делали из красной свёклы. Брали у учительницы «Родную речь», только чтобы картинки посмотреть. И 1947 год запомнился – тогда стали хлебные пайки давать учащимся. Всего 4 класса образования, и вся жизнь, заполненная тяжёлым физическим трудом с малолетства.
«В пять лет я уже пасла корову, пока пасётся, я кусочек масла собью. После школы пошла в колхоз, стерегла гусей, телят, свиней. Папаша стал сторожить и пасти бруцеллезных коров, и я с ним», — думается, что современные дети, особенно городские, плохо себе представляют, что за этим стоит.
В 50-е годы Екатерина Тимофеевна отправилась на поиски другой жизни: в Казачьей Лопани ухаживала за скотом Харьковского ветеринарного института. Домой вернулась, чтобы выйти замуж за комбайнера Николая Дмитриевича. Вместе дом построили, но охота к перемене мест не отпускала – уехали в г. Строитель в 90-х да там и задержались на 22 года.
41 год трудового стажа, да только не получила она «Ветерана труда». Ни в селе, ни в городе не дотянула до льготных 25 лет. «Я-то проживу, да только обидно», — признаётся женщина. Ей и без того есть чем гордиться, кроме своего бесконечного трудолюбия: двух сыновей вырастила, четырёх внуков и радуется сейчас четырём правнучкам. «Так девочек хотела, а у самой сыновья, и у них сыновья, — поясняет Екатерина Тимофеевна.
Есть одно очень важное обстоятельство. Она никак не выглядит на свои 89 лет: стройная, подвижная, всё время занятая делом. Видно по ней, что именно трудом достигается удивительный омолаживающий эффект, и это ещё один фактор, ещё один сверкающий камешек души, которым следует поделиться с молодыми.
«Воспоминания — это богатство старости» (Фаина Раневская).