Жить с Богом в душе, трудясь на благо Родины и семьи
Клавдия Ивановна Аболмасова
с. Быковка
Люди, далёкие от заумных философских измышлений о смысле жизни, лучше учёных мужей понимают, на какие четыре столпа опирается человек. Родина, семья, труд, вера – об этом осознанно или неосознанно говорят дети войны.
Клавдия Ивановна Аболмасова из с. Быковки в свои 94 года не устаёт гордиться своими сыновьями, внуками и правнучкой, как не устаёт трудиться в меру своих сил. Кто бы мог подумать, что из рук пожилой женщины с одним классом образования выходят настоящие произведения вязального искусства: подзоры, вставки для полотенец, шали и кофточки, узоры для которых она, однажды где-то увидев, после точных расчётов переносит на изделие. Каких бы высот она смогла бы достичь, если бы не подлая война!
Сегодняшние события для Клавдии Ивановны не пустой звук. Ей досталось в поной мере хлебнуть материнской тревоги и переживаний за судьбу сына, служившего в своё время в Афганистане, и чуткое сердце не позволило остаться в стороне от помощи нашим военнослужащим СВО. Уже около 200 пар связанных собственноручно тёплых носков передано ею солдатам, и они с благодарностью, по-сыновьи, в день 8 Марта лично поздравили не привыкшую к политесам и церемониям женщину и целовали ей руки. А Клавдия Ивановна, не ожидавшая их визита только переживала о том, что уже успела все носки передать и ей нечем одарить гостей. Засмущавшись, только сказала: «Это не дождик за окном, это слёзы ваших мамочек. Когда-то я молилась за своего сына, и теперь они молятся за вас вместе со мной».
Вера в Бога всегда помогала Клавдии Ивановне. Она с удовольствием показывает старинные иконы, религиозную литературу, занимающие много места в её поистине королевской спальне и призналась, что без молитвы не проходит и дня. Многое знает наизусть, и память ещё не подводит, многое читает по словечку по книгам. Главное, она искренне верит в промысел Божий.
Родилась наша героиня в маленьком хуторе в лесу под Серетино. До войны окончила первый класс и больше в школу не пошла – надо было маме помогать. Садили и пололи много лука, срезали стрелки у него, собирали яблоки. О начале войны она вспоминает со слезами на глазах:
— Мы ещё спали, мама коржики пекла и горько плакала. Оказалось, что папе уже пришла повестка. Мы уцепились за отца, а младший брат у мамы на руках. Отец обнял их и сказал: «Колю береги!» Мы трое закричали, заплакали. Проводили отца и больше никогда его не видели. Пропал без вести, и возможности отыскать какие-то следы у нас не было.
Клавдия Ивановна помнит, как вели себя немцы во время оккупации. Убили собачку, забрали сундук, порылись в нём да ничего ценного не нашли, потому что мама спрятала всё новое, оставив старьё, которое немцам не приглянулось. Однажды мама специально напекла хлеба из шелухи от проса. Немцам такой хлебушек не понравился.
— Жили мы с постояльцами в разных половинах дома. Грех сказать, но армейцы хотя бы нас не обижали. Однажды один из них принёс спецовку и дал мне два кусочка настоящего мыла, чтобы я постирала. А я подумала, чего мыло тратить, пошла к пруду и там старательно тёрла и била его одёжку. Когда он проверил, оказалось, что в кармане были марки, которые я разбила в пух и прах. Немец сильно разозлился, а второй меня защитил, сказав, что я же их не взяла себе. Был такой случай. Один из немцев стал лупить по щекам моего младшего брата, я кинулась на него. Не знаю, чем бы закончилась эта схватка, если бы другой опять не стал на мою защиту. А вот когда пришли эсесовцы в чёрных шинелях, всё изменилось. Своих же армейцев они выгнали на чердак, нас — в сарай. Двоих партизан повесили, две недели висели, потом кто-то снял. Так и неизвестно, похоронены ли они. Хорошо помню, как пришла Победа. Мы были в поле, когда объявили о конце войны. Все плакали от счастья и готовились встречать родных. А нам встречать было некого, кроме отца многих из родни потеряли, — рассказывает Клавдия Ивановна.
Тяжелые воспоминания у неё остались о голоде 1947 года, когда ели бурьян, цветы пробовали, на муку рвали щавель, и мама лепила оладьи. «Однажды одному беспризорному дала такой оладик, так он и есть не стал – бросил. Очень обидно было. А за хлебом ездили аж в Белоруссию. Я уже тогда вязала кружева, а мама их продавала, а я не могла, плакала, так жалко было», — но всё равно, по словам Клавдии Ивановны, она везде ходила с песней. Её мама даже смеялась: «Смотри, свою долю пропоёшь!»
А дальше её судьба похожа на судьбы многих её ровесниц. Тяжёлый физический труд в колхозе: она и полола, и снопы вязала, на волах работала вместе с ребятами, потом в бригаде выполняла работы по наряду. Дважды избиралась депутатом местного совета, и вспоминает, как краснела, когда её сажали на собраниях в президиум рядом с председателем. Доверили ей быть и заседателем в суде. Она награждена помимо юбилейных медалей, медалью Верховного Совета СССР «За доблестный труд в ВОВ 1941-45 г.г.» В 55 лет вышла на пенсию, да и то не по своей воле. Надо было ухаживать за заболевшей свекровью. До сих пор много времени отдаёт внукам, правнукам и праправнучке, которая очень ласкова с прапрабабушкой.
Многие пожилые люди, оглядываясь назад, ужасаются: «Как быстро проносится жизнь!» Но когда знаешь правильные точки опоры, можешь с уверенностью сказать, что она проходит не зря.